Исследовательская служба конгресса США об американском гиперзвуковом оружии

Автор: С.П. Духанов.

***

Как отмечает в своем докладе «Гиперзвуковое оружие: история вопроса и проблемы, стоящие перед конгрессом» Исследовательская служба Конгресса (Hypersonic Weapons: Background and Issues for Congress, https://crsreports.congress.gov/product/pdf/IF/IF11623), Соединенные Штаты с начала 2000-х годов активно занимались разработкой ГО в рамках своей программы «быстрого обычного глобального удара». В последние годы Соединенные Штаты сосредоточили свои усилия на разработке а) гиперзвуковых планирующих аппаратов, которые запускаются с ракеты и планируют к цели, а также б) гиперзвуковых крылатых ракет, которые во время полета приводятся в действие высокоскоростными воздушно-реактивными двигателями. Как заявил заместитель председатель Объединенного комитета начальников штабов и бывший командующий Стратегического командования США генерал Джон Хайтен, это оружие может дать возможность «наносить удары по удаленным, защищаемым и/или критичным во временном отношении угрозам [например, ракеты на автомобильной платформе], когда другие силы недоступны, если для них доступ запрещен или если их применение непредпочтительно».

Сообщается, что Россия разместила свое первое гиперзвуковое оружие в декабре 2019 года; Китай, скорее всего, должен был сделать это же в 2020 году. Бывший заместитель министра обороны США по исследованиям и разработкам Майкл Гриффин в своих свидетельских показаниях Конгрессу заявил, что в Соединенных Штатах «нет систем, которые могли бы соответствующим образом подвергнуть риску [Китай и Россию], и у нас нет защиты от [их] систем» (https://www.armed-services.senate.gov/hearings/18-04-11-accelerating-new-technologies-to-meet-emerging-threats). Как ожидается, Соединенные Штаты получат свое гиперзвуковое оружие не ранее 2023 г.

Критики, с другой стороны, утверждают, что lkz ГО не имеется каких-то определенных требований в том, что касается решаемых с его помощью задач, вряд ли содействует укреплению военного потенциала США и не является необходимым для сдерживания.

ГО трудно обнаружить; из-за его высокой скорости, маневренности и малой высоты полета от него сложно организовать защиту. Например, наземный радар не в состоянии обнаружить ГО до поздней стадии полета.

На рисунке 1 показаны различия в наземных радарах. сроки обнаружения баллистических ракет по сравнению с гиперзвуковыми планирующими аппаратами.

Источник: ИСК, на основании изображения, взятого из статьи “Gliding missiles that fly faster than Mach 5 are coming” («Приближаются планирующие ракеты, которые летают быстрее, чем Мах 5»), The Economist, 6 апреля 2019 г., https://www.economist.com/science-and-technology/2019/04/06/gliding-missiles-that-fly- faster-than-mach-5-are-coming.

Эта задержка с обнаружением сокращает у лиц, принимающих решения, время для оценки своих вариантов ответа и для выбора системы защиты, способной осуществить перехват атакующего оружия. В результате потенциально допустима только одна попытка перехвата.

Более того, представители МО США заявили, что существующие в настоящее время архитектуры датчиков как наземного, так и космического базирования недостаточны для обнаружения и отслеживания гиперзвукового оружия. При этом бывший замминистра обороны по исследованиям и разработкам Майкл Гриффин отметил, что «гиперзвуковые цели в 10-20 раз «тусклее», чем то, что обычно отслеживают спутники, размещенные на геостационарной орбите» (https://dod.defense.gov/News/Article/Article/1712954/dod-scaling-up-effort-to-develop-hypersonics/). Некоторые аналитики дали понять, что слои сенсоров космического базирования, интегрированные с системами слежения и управления огнем высокоэффективными перехватчиками или оружием направленной энергии, теоретически могут предоставить жизнеспособные варианты защиты от ГО в будущем. Так, в «Обзоре противоракетной обороны за 2019 год» (2019 Missile Defense Review) отмечается, что «такие сенсоры используют то преимущество, что из космоса видима большая площадь, для совершенствования отслеживания и потенциального целеуказания на продвинутые угрозы, включая тяжелые автомобили и гиперзвуковые крылатые ракеты».

Другие аналитики выражают сомнения в доступности, технологической осуществимости и/или полезности системы крупномасштабной защиты от гиперзвукового оружия. Как объясняет физик и ядерный эксперт Джеймс Эктон, «системы точечной (объектовой – С.Д.) защиты и, в частности, противоракетный комплекс подвижного наземного базирования для высотного заатмосферного перехвата ракет средней дальности (Terminal High-Altitude Area Defense, THAAD), вполне вероятно, может быть адаптирован для борьбы с гиперзвуковыми ракетами. Недостатком этих систем является то, что они могут защищать только небольшие участки. Чтобы защитить всю континентальную часть Соединенных Штатов, вам потребуется недоступное количество батарей THAAD». Кроме того, некоторые аналитики утверждали, что нынешняя архитектура командования и управления в Соединенных Штатах не будет способна «обрабатывать данные достаточно быстро, чтобы реагировать. чтобы нейтрализовать приближающуюся гиперзвуковую угрозу» (https://carnegieendowment.org/2018/04/02/hypersonic-weapons-explainer-pub-75957).

В настоящее время минобороны разрабатывает ГО в рамках программы обычного быстрого удара ВМС. Программа предназначена для того, чтобы предоставить ВС США возможности поражать укрепленные или хронологически чувствительные цели с помощью обычных боеголовок, а также с помощью других программ ВВС, Армии** и DARPA***. Участвующие в разработке, утверждают, что ГО может повысить эффективность «сдерживания» противников, а также предоставить ВС США возможность поражения таких средств, как передовые системы ПРО/ПВО, которые у конкурентов США составляют основу стратегии противодействия «доступу/запрета на доступ к территории». Признавая это, в «Стратегии национальной обороны 2018 года» ГО определялось как одна из ключевых технологий, «[обеспечивающих США] возможность сражаться и побеждать в войнах будущего» (https://dod.defense.gov/Portals/1/Documents/pubs/2018-National-Defense-Strategy-Summary.pdf)/

Программы

Отличие от российского и китайского ГО, по оценкам исследователей, состоит в том, что большая часть ГО США не предназначена для использования в ядерном оснащении (https://aviationweek.com/defense-space/missile-defense-weapons/usaf-errantly-reveals-research-icbm-range- hypersonic-glide). В итоге американское ГО, вероятно, потребует большей точности и в разработке будет технически более сложным, чем китайские и российские системы. Так, по словам Дж. Эктона, «планер с ядерным оружием будет эффективным из-за последствий ядерного взрыва, будь он в 10 или даже в 100 раз менее точным [, чем планер с обычным вооружением]» (https://carnegieendowment.org/2017/02/23/china-s-advanced-weapons-pub-68095).

По данным из открытых источников, в США в разработке находится ряд наступательных гиперзвуковых вооружений и программ гиперзвуковых технологий, в том числе следующие:

• ВМС США – «Обычный быстрый удар» (Conventional Prompt Strike, CPS);

• Армия США – «Гиперзвуковое оружие дальнего действия» (Long-Range Hypersonic Weapon, LRHW);

• ВВС США – «Авиационное оружие быстрого реагирования» AGM-183 (AGM-183 Air-Launched Rapid Response Weapon, ARRW, произносится как «эрроу»; созвучно с английским словом «стрела»);

• DARPA – «Тактическая головная часть (ГЧ) с ракетным твердотопливным двигателем (РДТТ)» (Tactical Boost Glide, TBG);

• DARPA – «Оперативный огонь» (Operational Fires, OpFires); и

• DARPA – «Концепция гиперзвукового оружия на воздушно-реактивных двигателях» (Hypersonic Air-breathing Weapon Concept, HAWC; произносится как «хок», созвучно с английским словом «ястреб»).

Цель этих программ — производство действующих прототипов, поскольку в настоящее время не существует никаких «зарегистрированных программ»* гиперзвукового оружия (https://aviationweek.com/defense/new-long-term-pentagon-plan-boosts-hypersonics-only-prototypes). Соответственно, финансирование программ США по гиперзвуковому оружию проходит по разделу «исследования, разработки, испытания и оценки», но не «закупки».

ВМС США

В меморандуме от июня 2018 года МО объявило, что ВМС возглавят разработку единого планирующего аппарата для использования во всех службах (т.е., включая ВМС, ВВС, Армию) (https://breakingdefense.com/2020/02/army-ramps-up-funding-for-laser-shield-hypersonic-sword/). Совместный планирующий аппарат адаптируется на базе армейского прототипа боевой части (со скоростью Мах 6) «Системы чередующегося повторного входа в атмосферу» (Alternate Re-Entry System), которая была успешно протестирована в 2011 и 2017 годах (https://breakingdefense.com/2018/08/army-warhead-is-key-to-joint-hypersonics/). После завершения разработки Sandia National Laboratories, разработчик первоначальной концепции, построит обычные планеры…. Бустерные системы разрабатываются отдельно».

Ожидается, что «Система обычного быстрого удара» (Conventional Prompt Strike, CPS) ВМС объединит обычный планер с ракетой-носителем, запускаемой с подводных лодок, что позволит достичь начальной боевой готовности (initial operational capability, IOC) на подводной лодке типа «Вирджиния» с модулем полезной нагрузки «Вирджиния» (Virginia Payload Module) в 2028 финансовом году (https://www.secnav.navy.mil/fmc/fmb/Documents/21pres/Highlights_book.pdf). ВМС запрашивают 1 млрд долл на CPS в 2021 финансовом году — на 415 млн долл больше, чем в запросе на 2020 финансовый год и на 496 млн долл больше по сравнению с ассигнованиями на 2020 финансовый год. Итого — 5,3 млрд долл в течение следующих пяти лет по «Оборонной программе будущих лет» (Future Years Defense Program, FYDP).

Армия США

Программа «Гиперзвуковое оружие дальнего действия», как ожидается, соединит обычный планер с системой ускорителей ВМС. Она рассчитана на дальность действия 1400 миль (примерно 2 240 км – С.Д.) и «даст Армии прототип системы стратегического оружия нападения, чтобы преодолеть средства «ограничения и воспрещения доступа и манёвра» (anti-access and area denial, A2/AD), подавить дальний огонь противника (Long Range Fires) и поразить другие особо важные/хронологически чувствительные цели». В 2021 финансовом году на эту программу Армия запрашивает 801 млн долл – на 573 млн долл больше, чем запрашивалось на 2020 финансовый год и 397 млн долл сверх ассигнований на 2020 финансовый год. Итого — 3,3 млрд долл в рамках «Оборонной программы будущих лет». Армия планирует провести летные испытания «Гиперзвукового оружия дальнего действия» в период с 2021 финансового года по 2023 финансовый год, разместить боевые аппараты в 2023 финансовом году и перейти на «зарегистрированную программу» в четвертом квартале 2024 финансового года

ВВС США

Ожидается, что в «Авиационном оружии быстрого реагирования» AGM-183 (ARRW) для разработки прототипа гиперзвукового планирующего летательного аппарата воздушного базирования, способного двигаться со средней скоростью от Мах 6,5 до Мах 8 на расстояние около 1000 миль (примерно 1 600 км – С.Д.) (https://www.thedrive.com/the-war-zone/37045/air-force-says-new-hypersonic-missile-will-hit-targets-1000-miles-away-in-under-12-minutes) будет использоваться технология DARPA «Тактическая ГЧ с РДТТ» (TBG). Несмотря на задержки испытаний по техническим проблемам, одно летное испытание ARRW было успешно завершено в июне 2019 года и, как ожидается, летные испытания будут завершены в 2022 финансовом году. В 2021 финансовом году ВВС запросили 382 млн долл на ARRW — против 286 млн долл в запросе на 2020 финансовый год и в ассигнованиях. Итого — 581 млн долл в рамках «Оборонной программы будущих лет». При этом не запрашивается никаких средств на срок после 2022 финансового года. ARRW — это проект в рамках элемента программы ВВС по гиперзвуковому прототипированию, который предназначен для демонстрации концепций, «позволяющих руководству принимать обоснованные решения по стратегии и ресурсам … по будущим программам».

В феврале 2020 года ВВС объявили, что они отменили свою вторую программу гиперзвукового оружия «Гиперзвуковое обычное ударное оружие» (Hypersonic Conventional Strike Weapon, HCSW), которое, как ожидалось, будет использовать обычный планирующий аппарат. Это решение было принято вследствие бюджетных ограничений, которые вынудили ВВС выбирать между ARRW и HCSW. Начальник управления закупок ВВС Уилл Ропер объяснил, что ARRW выбрали потому, что этот аппарат является более продвинутым и дает ВВС дополнительные возможности. «[ARRW] меньше; на B-52мы сможем нести их вдвое больше, и, возможно, его можно будет брать на F-15», — пояснил он. (https://www.airforcemag.com/arrw-beat-hcsw-because-its-smaller-better-for-usaf/)

Кроме того, сообщалось, что ВВС запрашивают у промышленности информацию о многоцелевой демонстрационной программе «Многоцелевая демонстрационная программа гиперзвуковым с воздушно-реактивным двигателем» (Expendable Hypersonic Air-Breathing Multi-Mission Demonstrator Program, EHMMAB-D), известной также как Mayhem (погром, хаос, увечья – С.Д.). Сообщается, что Mayhem крупнее, чем ARRW, и способен нести несколько полезных нагрузок для разных наборов задач (https://www.airforcemag.com/hypersonic-attack-cruise-missile-becomes-high-%20priority-usaf-project/).

DARPA

DARPA в партнерстве с ВВС продолжает испытания «Тактической головной части с ракетным твердотопливным двигателем» (TBG) — клиновидного гиперзвукового планирующего аппарата, способного летать со скоростью Мах 7+. Цель испытаний — «разработка и демонстрация технологий, которые позволят в будущем запускать с воздуха гиперзвуковые тактические бустеры». (https://aviationweek.com/defense-space/us-air-force-plans-road-map-operational-hypersonics). Испытаниями предусмотрено изучение совместимости и перспектив интегрирования программы TBG с системой вертикального пуска ВМС». В случае успешного развития системы ее планируется передать как ВВС, так и ВМС. На OpFires DARPA запросило 40 млн долл в 2021 финансовом году – на 50 млн долл меньше, выделенных на 2020 финансовый год, — и намеревается передать эту программу Армии.

В более долгосрочной перспективе DARPA при поддержке ВВС продолжает работу над «Концепцией гиперзвукового оружия с воздушно-реактивным двигателем» (Hypersonic Air-breathing Weapon Concept), которая «направлена на разработку и демонстрацию важнейших технологий для создания эффективных и доступных по цене гиперзвуковых крылатых ракет воздушного базирования». Заместитель директор DARPA по поддержке гиперзвуковых технологий (Assistance Director for Hypersonics) Майк Уайт заявил, что такая ракета будет меньше, чем гиперзвуковые планирующие аппараты Министерства обороны США, и поэтому сможет стартовать с более широкого диапазона платформ. Уайт также отметил, что HAWC и другие гиперзвуковые крылатые ракеты могут легче интегрировать самонаводящиеся головные части, чем гиперзвуковые планирующие аппараты (https://www.defense.gov/Newsroom/Transcripts/Transcript/Article/2101062/department-of-defense-press-briefing-on-hypersonics/source/GovDelivery/). DARPA запросило 7 млн долларов на разработку HAWC в 2021 финансовом году — меньше, чем запрос на 10 млн долл на 2020 финансовый год. Ассигнования на 2020 финансовый год составили 20 млн долл.

Гиперзвуковая ПРО

МО США также инвестирует в средства противодействия гиперзвуковому оружию, хотя бывший замминистра обороны США Майкл Гриффин заявлял, что у Соединенных Штатов не будет оборонительного потенциала против гиперзвукового оружия ранее середины 2020-х годов. Агентство противоракетной обороны (Missile Defense Agency, MDA), которое в 2017 году учредило «Программу гиперзвуковой защиты» (Hypersonic Defense Program), заказало подготовку 21 «белой книги» с целью изучения вариантов гиперзвуковой противоракетной защиты, включая ракеты-перехватчики, сверхскоростные снаряды, лазерные пушки и системы радиоэлектронной борьбы. В январе 2020 года Агентство противоракетной обороны выпустило проект запроса на прототип предложений по «Системе региональной противоракетной обороны с глайдером-перехватчиком» (Hypersonic Defense Regional Glide Phase Weapons System и заключило с четырьмя компаниями — Northrop Grumman, Raytheon, Leidos и L3Harris — контракты на 20 млн долл на разработку прототипа датчиков космического базирования (на низкой околоземной орбите) к 31 октября 2020 года (https://spacenews.com/missile-defense-agency-selects-four-companies-to-develop-space-sensors/). Теоретически, такие датчики могут увеличить дальность, на которой приближающиеся ракеты можно обнаружить и отследить. А это — критически важное требование для гиперзвуковой противоракетной обороны. Агентство запросило 206,8 млн долл на гиперзвуковую оборону в 2021 финансовом году – больше запрошенных 157,4 млн долл на 2020 финансовый год. Итого — 659 млн долл в рамках «Оборонной программы будущих лет». Кроме того, DARPA работает над программой под названием «Дробильщик глайдеров» (Glide Breaker), которая «разработает технологию критически важных компонентов для поддержки легкого аппарата, предназначенного для точного поражения гиперзвуковых угроз на очень большом расстоянии». DARPA запросило 3 миллиона долларов на Glide Breaker в 2021 финансовом году — по сравнению с 10 миллионами долларов в 2020 финансовом году.

Инфраструктура

Согласно исследованию, санкционированному законом о государственной обороне на 2013 финансовый год (FY2013 National Defense Authorization Act, PL 112-239) и проведенному Институтом оборонного анализа (Institute for Defense Analyses, IDA), в 2014 году в США имелось 48 критических гиперзвуковых испытательных установок и мобильных средств, необходимых для «полного развития» гиперзвуковых технологий в интересах разработки оборонных систем до 2030 года и позднее. Эти специализированные средства, которые имитируют уникальные условия гиперзвукового полета (например, скорость, давление, нагрев), включали 10 гиперзвуковых наземных испытательных установок Министерства обороны, 11 открытых полигонов МО США, 11 мобильных средств МО США, 9 объектов НАСА, 2 объекта Министерства энергетики и 5 промышленных или академических объектов. В своей оценке инфраструктуры гиперзвуковых испытаний в США в 2014 году IDA отметил, что «ни один из существующих объектов в США не в состоянии обеспечить такие полномасштабные, зависящие от времени, сопряженные аэродинамические и тепловые нагрузки для продолжительности полета, которые необходимы для того, чтобы оценить эти характеристики при скоростях выше Мах 8». После публикации отчета об этом исследовании 2014 года гиперзвуковая аэродинамическая труба, способная имитировать скорость Мах 6, была пущена в эксплуатацию в Университете Нотр-Дам, и, по крайней мере, один испытательный гиперзвуковой стенд был инактивирован. Разработка аэродинамических труб со скоростью Мах 8 и Мах 10 в Университете Пердью и Университете Нотр-Дам, соответственно, продолжается (https://www.military.com/daily-news/2019/04/23/air-force-expanding-hypersonic-technology-testing-two-indiana-universities.html). Кроме того, Университет Аризоны планирует модернизировать одну из своих аэродинамических труб, чтобы к началу 2021 года можно было проводить испытания на скорости Мах5. Техасский университет A&M в партнерстве с Командованием будущего развития Армии США (Army Futures Command) планирует к 2021 г. завершить строительство аэродинамической трубы длиной 10 км (https://transition.arizona.edu/facilities/qlt5?_ga=%202.62515882.768526379.1582843192-983632914.1582843192). Для летных испытаний Соединенные Штаты также используют Испытательный полигон Королевских австралийских ВВС Вумера (Royal Australian Air Force Woomera Test Range) в Австралии и ракетный полигон Андёя (Andøya Rocket Range) в Норвегии. В интересах улучшения возможностей запуска с воздуха и из подводного положения в рамках программы «Обычного быстрого удара» в январе 2019 года ВМС объявили о планах реактивации своего пускового испытательного комплекса в Чайна-Лейк (China Lake), штат Калифорния (https://janes.ihs.com/Janes/Display/FG_1644858-JMR).

В апреле 2020 года Управление Генерального инспектора Министерства обороны (DOD’s Office of Inspector General) объявило, что будет проводить оценку существующих наземных испытательных и оценочных объектов, чтобы определить, будут ли возможности и мощности достаточны для выполнения запланированного Министерством обороны графика испытаний (https://media.defense.gov/2020/Apr/14/2002280826/-1/-1/1/D2020-DEV0SN-0106.000.PDF). Кроме того, в марте 2020 года Министерство обороны объявило, что оно создало «гиперзвуковой командный пункт» (hypersonic war room) с целью оценки промышленной базы США для производства гиперзвукового оружия и выявления «критических узлов» в цепочке поставок (https://www.defensenews.com/pentagon/2020/03/02/pentagon-launches-hypersonic-industrial-base-study/). Министерство обороны также внесло поправки в свою политику закупок «серии 5000», чтобы повысить устойчивость цепочки поставок и сократить расходы на материально-техническое обеспечение. (https://www.defense.gov/Explore/News/Article/Article/2400205/rewrite-of-acquisition-%20regulation-helps-us-build-hypersonic-arsenal-more-quickly/).

Финансирование

Бюджетный запрос Пентагона на 2021 финансовый год на все исследования, связанные с гиперзвуком, составляет 3,2 млрд долл (в запросе на 2020 финансовый год — 2,6 млрд долл) в т.ч. 206,8 млн долл на программы «гиперзвуковой ПРО». В настоящее время, утверждает ИСК, МО США не имеет никаких «зарегистрированных программ» ГО, поскольку ведомство полагало, что Конгресс, возможно, не утвердил бы ни требования к системам, ни долгосрочные планы финансирования. Действительно, как заявил заместитель директора по гиперзвуку (Управление заместителя министра обороны по исследованиям и разработкам — Assistant Director for Hypersonics, Office of the Under Secretary of Defense for Research and Engineering) Майк Уайт, МО еще не приняло решение о приобретении гиперзвукового оружия и вместо этого разрабатывает прототипы, чтобы оценить потенциальные концепции наборов задач для этого типа вооружений.

Как указывается в докладе ИСК, при обсуждении планов Пентагона конгресс может рассмотреть вопросы о причинах появления гиперзвукового оружия, ожидаемых затратах на него и его последствиях для стратегической стабильности и контроля над вооружениями. Вероятные вопросы могут быть сформулированы следующим образом:

• Для каких задач будет использоваться ГО? Является ли ГО наиболее экономичным средством решения этих задач? Как ГО будет инкорпорировано в единую операционную доктрину?

• Поскольку четко определенные требования к задачам, стоящим перед ГО, отсутствуют, встает вопрос о том, как должен Конгресс оценивать запросы на финансирование программ ГО или баланс запросов на финансирование программ ГО, вспомогательных технологий и вспомогательной испытательной инфраструктуры. Является ли ускорение исследований по ГО, перспективных технологий или вариантов гиперзвуковой противоракетной обороны необходимым и технологически осуществимым?

• Каким образом размещение ГО повлияет на стратегическую стабильность (если повлияет)?

• Есть ли необходимость в мерах по снижению риска – таких, как расширение СНВ-III, переговоры по новым многосторонним соглашениям о контроле над вооружениями или осуществление мероприятий по обеспечению транспарентности и укреплению доверия?

******

* По данным Университета оборонного заказа (Defense Acquisition University), «зарегистрированная программа» — это программа, которая прошла через процесс «Меморандума о целях программы» (Program Objective Memorandum, POM) и внесена в «Оборонную программу будущего года» (Future Year Defense Program, FYDP).

**В США 4 военных ведомства (Departments) – минобороны, министерство Армии, министерство ВМС, Министерство ВВС.

*** Defense Advanced Research Projects Agency — Управление перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США, управление Министерства обороны США, отвечающее за разработку новых технологий для использования в интересах вооружённых сил.