Байдену и Путину просто необходимо срочно встретиться

Без такого экстренного саммита мир все ближе к глобальной ядерной катастрофе

Автор: Норман Соломон — Norman Solomon — национальный директор организации RootsAction.org и автор многих книг. Голосовал за Берни Сандерса от Калифорнии на съездах Демократической партии 2016 и 2020 годов. Основатель и исполнительный директор Института общественной достоверности.

Перевод: С.П. Духанов.

***

Вспышка риторической враждебности между Белым домом и Кремлем на прошлой неделе усилила острую необходимость проведения саммита между Джо Байденом и Владимиром Путиным. Для СМИ волна взаимных обвинений все равно, что кошачья мята для кошек и топливо — для сторонников «жесткой линии» в обеих странах. Но для мира в целом, живущего в тени ядерных арсеналов судного дня, которыми размахивают Соединенные Штаты и Россия, последние события ужасно зловещи.

Что бы вы ни думали об утверждении Байдена во время интервью (телеканалу — С.Д.) ABC News о том, что президент России Путин является «убийцей» — и независимо от того, считаете ли вы, что этот ярлык может быть применен к Байдену, учитывая его послужной список в поддержку войн, — экзистенциальный императив американо-российских отношений заключается в предотвращении ядерной войны. Заявление Байдена в том же интервью о том, что у Путина нет «души», указывает на то, что большая часть внешнеполитического мышления нового президента застряла в колее «холодной войны».

Несомненно, что многие американцы приветствовали ханжески-самодовольное отношение Байдена к Путину. Но всеобъемлющая реальность рутинным образом прячется у всех на виду: выживание каждого живущего на этой планете зависит от того, чтобы конфликты между Вашингтоном и Москвой не вышли из-под контроля.

Посмотрим правде в глаза: Байден подыгрывает галерее антироссийски настроенных средств массовой информации и «оборонного» истеблишмента США, опасно смеясь над своими же собственными заявлениями о том, что он является поборником дипломатических подходов к международным делам. «Дипломатия снова стала центром нашей внешней политики», — говорил Байден, выступая в государственном департаменте в начале февраля. Тем, кого воодушевили подобные заявления первых двух месяцев президентства Байдена, следует настоять на том, чтобы он выполнил этот обет и встретился с главой российского правительства.

Но теперь ясно, что от Байдена требуется нечто гораздо большее, чем просто готовность сесть за стол переговоров с Путиным. Байдену нужно серьезно откорректировать свое отношение (к исполнению своих обязанностей — С.Д.). Ему было бы очень полезно несколько дней поразмышлять о том, что произошло в одном маленьком городке в штате Нью-Джерси в начале лета 1967 года.

Имейте в виду, что в то время Советский Союз находился в тисках железной хватки лидера Коммунистической партии Леонида Брежнева и премьер-министра Алексея Косыгина, которые следили за тем, чтобы в их стране не существовало свободы прессы или права на публичное несогласие. По сравнению с теми днями, Россия при Владимире Путине в 2021 году имеет гораздо больше свободы с точки зрения СМИ, политики и общества в целом.

Репрессии и нарушения прав человека в Советском Союзе не остановили президента Линдона Б. Джонсона, попытавшегося снизить вероятность взрыва мира. Он занялся подготовкой настоящего саммита с Косыгиным. Их продолжительные беседы в кампусе Колледжа Глассборо* породили то, что стало известно как «Дух Глассборо».

Этот дух ознаменовал собой лишь ограниченный прорыв. Он не предотвратил советского вторжения в Чехословакию в следующем году или продолжающуюся ужасающую эскалацию войны во Вьетнаме со стороны Америки. Тем не менее это был подлинный дипломатический диалог — на самом высоком уровне правительства — и он снизил шансы ядерного уничтожения.

При этом Линдон Джонсон и не подумал бы назвать своего советского коллегу «убийцей» или объявить его «бездушным». После более чем дюжины часов прямых переговоров Джонсон встал рядом с Косыгиным и, по сути, призвал защитить выживание человечества. «Мы добились дальнейшего прогресса в усилиях по улучшению нашего понимания того, что каждая из сторон думает по ряду вопросов», — сказал Джонсон.

54 года спустя, когда взаимная враждебность в Вашингтоне и Москве достигла апогея, такое понимание необходимо. Но президент Байден не показывает, что у него хватит мудрости добиваться этого.

Бывший посол США в Советском Союзе Джек Ф. Мэтлок в прошлом месяце написал, что «жизненно важные интересы обеих стран оказываются под угрозой, когда их правительства рассматривают друг друга как угрозу или, что еще хуже, как врага, а не как потенциального и необходимого партнера». Он отметил, что общие проблемы включают борьбу с угрозами, создаваемыми «ядерным оружием, пандемиями, глобальным потеплением и еще более разрушительными технологиями, если они используются в качестве оружия».

Мэтлок, который служил высшим американским посланником в Москве с 1987 по 1991 год, добавил: «У президентов Байдена и Путина теперь есть возможность найти способы сотрудничать в борьбе с глобальными угрозами и побуждать других сделать то же самое. Это стало бы новой операционной системой, приспособленной к угрозам настоящего и будущего, а не воспроизводящее безумие прошлого».

Как бы мы ни хотели забыть или отрицать это, мы связаны друг с другом — в целях выживания — истончающейся нитью отношений между Соединенными Штатами и Россией.

К тем в правительстве, в СМИ и среди широкой общественности США, которые не хотят, чтобы саммит Байдена и Путина состоялся, у меня имеется простой вопрос: «Вы хотите снизить вероятность ядерной войны?» Если да, то любое противодействие такому саммиту в лучшем случае нелогично.

Если лидеры двух стран, обладающие более чем 90 процентами ядерных боеголовок мира, не могут провести встречу на высшем уровне и поговорить друг с другом, то у нас проблемы. Просто настоящая беда.


Публикуется с разрешения издателя.

Опубликовано в «Свободной прессе» https://svpressa.ru/politic/article/294101/.


* Университет Роуэна (англ. Rowan University) — университет в городе Глассборо, штат Нью-Джерси. Основан в 1923 году как учительский колледж.