Новое определение войны

Санкции, имеющие своей целью смертельный исход отдельных людей, народов, государств и стран, — тоже война.

Автор: Филип Джиралди — Philip M. Giraldi — бывший сотрудник военной разведки и ЦРУ США, эксперт в сфере противодействия терроризму, работал около 20 лет в Турции, Италии, Германии и Испании. С 1989 по 1992 год был руководителем резидентуры ЦРУ в Барселоне. Был одним из первых американцев, вошедших в Афганистан в 2001 году. Владеет испанским, итальянским, немецким и турецким языками. В настоящее время — исполнительный директор Совета за национальный интерес (Council for the National Interest).

Перевод: С.П. Духанов.

***

Сторонники Дональда Трампа часто подчеркивают, что он не начал никаких новых войн. Можно было бы заметить, что этого не было не из-за отсутствия попыток, так как его крылатые ракетные удары по Сирии на основе сфабрикованных доказательств и его недавнее убийство иранского генерала Сулеймани неоспоримо были актами войны. Трамп также увеличил численность войск как на Ближнем Востоке, так и в Афганистане, а также увеличил частоту и смертность от нападений ударных беспилотников по всему миру.

Чтобы президенту было труднее совершать военные действия без какого-либо обсуждения или разрешения со стороны законодательного органа, конгресс несколько несерьезно балуется с ужесточением закона о военных полномочиях 1973 года. Но, возможно, само определение войны следует расширить. Одной из областей, где Трамп и его команда нарциссов-социопатов вели себя наиболее активно, было введение санкций, имеющих своей целью смертельный исход. Госсекретарь Майк Помпео прямо заявил в своих объяснениях, что утверждение о «крайнем давлении» на такие страны, как Иран и Венесуэла, направлено на то, чтобы заставить людей страдать до такой степени, чтобы они восстали против своих правительств и привели к «смене режима». По извращенному расчету Помпео, именно поэтому страны, которые Вашингтон не одобряет, снова станут «нормальными».

Санкции способны убивать. Те, что навязаны Соединенными Штатами, поддерживаются казначейством США, которое способно блокировать денежные переводы, проходящие через международную банковскую систему, деноминированную в долларах. Банки, которые не соблюдают навязанные Америкой правила, могут сами быть подвергнуты санкциям, что означает, что санкции США де-факто применимы во всем мире, даже если иностранные банки и правительства не согласны с политикой, которая ведет к этим санкциям. Хорошо задокументировано то, как санкции, которые влияют на импорт лекарств, убили тысячи иранцев. В Венесуэле эффектом от санкций был голод, поскольку импорт продовольствия был заблокирован, что вынудило большую часть населения бежать из страны, чтобы выжить.

Последние упражнения США в экономической войне были направлены против Ирака. В течение одной недели с 29 декабря по 3 января американские военные, действующие на двух основных базах в Ираке, убили 25 иракских ополченцев, которые входили в состав подразделений народной мобилизации иракской армии. Ополченцы совсем недавно участвовали в успешной борьбе с ИГИЛ (запрещена в РФ – С.Д.). Вслед за этим нападением в результате беспилотного удара возле международного аэропорта Багдада были убиты Сулеймани, иракский генерал ополчения Абу Махди аль-Мухандис и восемь других иракцев. Поскольку иракское правительство никоим образом не одобрило эти нападения, неудивительно, что последовали беспорядки, и иракский парламент проголосовал за вывод всех иностранных войск с его территории. Указ был подписан премьер-министром Аделем Абдул Махди на основании того факта, что военные США находились в Ираке по приглашению правительства страны, и это приглашение было только что отозвано парламентом.

То, что Ирак является, по меньшей мере, нестабильным, объясняется необдуманным вторжением США в эту страну в 2003 году. Постоянное присутствие американских войск в стране, якобы, должно помочь в борьбе с ИГИЛ, но настоящая причина — сдерживание влияние Ирана в Ираке, которое является стратегическим требованием Израиля и не отвечает каким-либо реальным интересам Америки. Действительно, иракское правительство политически ближе к Тегерану, чем к Вашингтону, хотя неоконсервативная линия повествования о том, что в стране доминируют иранцы, далека от истины.

Реакция Вашингтона на законное требование Ирака о выводе своих войск состояла из угроз. Когда премьер-министр Махди поговорил с Помпео по телефону и попросил провести обсуждения и график создания «механизма вывода», государственный секретарь дал понять, что переговоров не будет. В письменном ответе государственного департамента под названием «Продолжающееся партнерство США с Ираком» (The U.S. Continued Partnership with Iraq) утверждалось, что американские войска находятся в Ираке, чтобы служить на Ближнем Востоке «силой добра» (“force for good”; имеет место игра слов, т.к. словосочетание “for good” означает также “навсегда” – С.Д.), и что «у нас есть право» сохранять «соответствующую позицию силы» в регионе.

Позиция Ирака также немедленно привела к угрозам президента (США – С.Д.) и твитам о «санкциях, которых они никогда еще не видели». Это означало, что США были более чем готовы к тому, чтобы разрушить иракскую экономику, если они своего не добьются. Свежая возникающая угроза заключается в блокировании доступа Ирака к его счету в федеральном резервном банке в Нью-Йорке, где хранятся доходы от международной торговли нефтью, что создаст в финансовой системе Ирака разрушительный финансовый кризис, который действительно сможет разрушить иракскую экономику. Если принятие мер по экономическому разрушению страны не считается войной другими средствами, то трудно понять, что могло бы соответствовать этому описанию.

Разобравшись с Ираком, администрация Трампа обратила оружие на одного из своих самых старых и ближайших союзников. Великобритания, как и большинство других европейских стран, подписавших Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) 2015 года, не хотела выходить из соглашения из-за опасений, что в результате этого Иран примет решение о разработке ядерного оружия. Согласно газете Guardian, представитель Соединенных Штатов из Совета национальной безопасности по имени Ричард Голдберг недавно посетил Лондон, чтобы дать понять британскому правительству, что если оно не последует примеру США и выйдет из СВПД и вновь не применит санкции, то могут возникнуть трудности при разработке торгового соглашения с Вашингтоном после Brexit. Это серьезная угроза, поскольку часть голосов, поданных за Brexit, явно была получена благодаря обязательству Трампа компенсировать ожидаемый спад в европейской торговле за счет расширения доступа Великобритании к американскому рынку. Теперь замысел «услуга за услугу» ясен: ожидается, что Британия, которая во внешней политике обычно следует примеру Вашингтона, теперь будет полностью пристегнута — на все времена и везде, особенно на Ближнем Востоке.

Во время своего визита Голдберг сказал на Би-би-си: «Вопрос к премьер-министру Джонсону звучит так: «По мере того, как вы движетесь в сторону Брексита … что вы собираетесь делать после 31 января, когда вы приедете в Вашингтон, чтобы договариваться по соглашению о свободной торговле с Соединенными Штатами?» Абсолютно в [ваших] интересах и интересах народа Великобритании присоединиться к президенту Трампу, к Соединенным Штатам, чтобы изменить свою внешнюю политику, удалив ее от Брюсселя и присоединиться к кампании максимального давления, чтобы сохранять всех нас в безопасности.»

Но есть еще интересная предыстория о Ричарде Голдберге, протеже яростно антиирански настроенного Джона Болтона, который угрожал британцам от имени Трампа. Джеймс Карден, пишущий в интернет-издании The Nation, утверждает: «Рассмотрим следующий сценарий: организация, освобожденная от налогов в Вашингтоне, округ Колумбия, которая объявляет себя аналитическим центром, занимающимся укреплением репутации иностранного государства в Соединенных Штатах, финансируемая миллиардерами, тесно связанными с упомянутым иностранным государством, имеет одного из своих высокопоставленных оперативников (часто называемых «исследователями») в составе сотрудников аппарата национальной безопасности Белого дома, чтобы продвигать часто заявляемую повестку дня своей головной организации, которая, как случается, также платит ему зарплату во время его годичного пребывания в той стране. Так получилось, что именно этого достиг произраильский аналитический центр «Фонд защиты демократий» (Foundation for the Defense of Democracies, FDD), по сообщениям, в рамках соглашения, заключенного при посредничестве бывшего советника Трампа по национальной безопасности Джона Болтона».

Старшим советником FDD, который был назначен в Совет национальной безопасности, был Ричард Голдберг. FDD финансируется, в основном, американскими миллиардерами еврейского происхождения, включая капиталиста фонда-стервятника Пола Сингера и совладельца (торговой сети хозяйственных товаров – С.Д.) Home Depot Бернарда Маркуса. Его сотрудники регулярно встречаются с израильскими правительственными чиновниками, и эта организация (FDD – С.Д.) наиболее известна своими неустанными усилиями по ведению войны с Ираном. Она неустанно настаивала на безрассудной милитаристской политике США, направленной против Ирана, а также в целом на Ближнем Востоке. Она — надежный рупор Израиля, и, следовательно, ей не требовалось регистрироваться в соответствии с законом о регистрации иностранных агентов 1938 года.

Безусловно, у Трампа есть и другие неоконсерваторы, консультирующие его по Ирану, в том числе Дэвид Уёрмсер (David Wurmser), еще один компаньон Болтона, который имеет доступ к президентскому уху и который является консультантом Совета национальной безопасности. Уёрмсер недавно представил в Белый дом ряд меморандумов в поддержку такой политики «разрушения режима» Исламской Республики, которая будет дестабилизировать Иран и, в конечном итоге, приведет к смене правительства. Возможно, он (Уёрмсер – С.Д.) сыграл ключевую роль в том, чтобы был дан зеленый свет убийству Сулеймани.

Хорошие новости, если таковые имеются, состоят в том, что 3 января Голдберг подал в отставку, предположительно, потому что война против Ирана развивалась недостаточно быстро, чтобы удовлетворить его и FDD. Но он — лишь один из многих ястребов-неоконсерватов, которые проникли в администрацию Трампа во вторичный и третичный уровни. А именно там по большей части, фактически, разрабатывается и реализуется политика. Этим также объясняется то, что, когда дело доходит до Ирана и иррационального продолжения значительного военного присутствия США на Ближнем Востоке, именно Израиль и его лобби управляют кораблем государства.

Публикуется с разрешения издателя (https://www.unz.com/pgiraldi/a-new-definition-of-warfare/).